Пытки и отказ в лечении в беларуских тюрьмах

В международном научном журнале Torture опубликовано исследование о пытках и жестоком обращении с бывшими беларускими политзаключенными после 2020 года. Его авторы — группа беларуских психологов, психиатр Владимир Пикиреня, основательница Dissidentby Марина Касинерова, психолог Юлия Логвиненко. Исследования проводились под научной супервизией профессора Цюрихского университета Андреаса Меркера, который много лет изучает последствия политического заключения, в том числе в Восточной Германии.

Работа осуществлялась в рамках проекта правозащитной инициативы Dissidentby при поддержке BYSOL и немецкого фонда EVZ «Память, ответственность и будущее». Почти все участники, ответившие на вопросы о психологическом насилии, сообщили, что пережили его в заключении. Около двух третей рассказали об отказе в медицинской помощи.

В чем суть этого исследования? Его авторы хотели систематизировать свидетельства бывших политзаключенных: выяснить, с какими формами насилия они сталкивались, что переживали особенно тяжело и как объясняли цели такого обращения. С февраля по май 2025 года команда провела анонимный опрос 77 совершеннолетних бывших политзаключенных, которые после освобождения покинули Беларусь из-за риска дальнейшего преследования.

Медианная продолжительность их заключения составила два с половиной года. Опрос дополнили шестью подробными интервью, которые помогли раскрыть опыт, стоящий за цифрами.

Общая картина пыток и насилия над политзаключенными получилась такой:

О насилии при задержании сообщили 66 из 77 участников — 85,7%.

О физических пытках или физическом жестоком обращении во время заключения — 68 из 77, или 88,3%. Люди описывали принудительное раздевание, унижающие процедуры, избиения, вынужденные болезненные позы, опасный принудительный труд. Среди ответов были также свидетельства применения электрошокеров и удушения.

О психологических пытках или психологическом жестоком обращении сообщили 73 из 74 ответивших на этот блок — 98,6%. Более половины из этих 73 человек отметили десять и более разных форм такого воздействия. В ответах повторялись постоянное искусственное освещение, жара и холод, лишение сна, переполненные камеры, оскорбления, угрозы, ограничение контактов с близкими и доступа к информации.

Об отказе в медицинской помощи рассказали 48 из 74 человек — 64,9%. Один из участников исследования описал это так: «Постоянно, ни в ИВС, ни в СИЗО, ни в колонии медицинская помощь не оказывалась. Допроситься обезболивающую таблетку стоило унижений». Более половины ответивших на соответствующие вопросы сообщили о помещении в штрафную изоляцию. О суицидальных мыслях в заключении рассказали 30,1%, о самоповреждениях — 12,3%. Четыре человека сообщили о попытках суицида.

Самые высокие оценки тяжести переживания получили одиночество и разлука с близкими, условия содержания и психологическое давление. Участники оценивали их как более тяжелые стрессоры, чем физическое насилие или угрозы. Авторы подчеркивают: это сравнение субъективных переживаний, а не доказательство того, что физическое насилие менее опасно или причиняет меньший вред.

На что важно обратить внимание?

«Общемировая практика» демонстрирует, что чаще всего над заключенными в местах лишения свободы издеваются, чтобы выбить информацию или принудить дать те или иные показания, взять вину на себя. Но в Беларуси ситуация обстоит иначе.

На вопрос о предполагаемых целях насилия чаще всего отвечали: унизить личность — 81,9% и подчинить или подавить ее — 80,6%. То есть людей мучили фактически без цели. Просто потому, что можно.

Пытки для получение признания вины отметили 58,3%, информации о других людях или событиях — 45,8%. Важно отметить, что респонденты могли выбирать несколько вариантов; эти ответы отражают их восприятие мотивов происходившего.

Авторы видят в собранных свидетельствах повторяющуюся систему физического и психологического насилия, встроенного в повседневные условия заключения. При этом исследование основано на небольшой неслучайной выборке и рассказах самих участников. Его проценты нельзя автоматически переносить на всех беларуских политзаключенных.

«Медики были частью репрессивного аппарата в тюрьмах»

Мы попросили прокомментировать результаты Владимира Пикиреню — беларуского психиатра, работающего в Польше, одного из авторов исследования.

По его словам, замысел возник из необходимости собрать разрозненные свидетельства в систематизированные данные. В работе участвовали специалисты из нескольких стран. Часть помогавших проекту людей не названа в числе авторов из-за опасений преследования.

Главный вывод Пикиреня формулирует так:

«Это не единичные какие-то явления, это система репрессий и подавления в тюрьме». Для медицинского сообщества он считает особенно важными свидетельства об отказе в лечении. Речь, по его словам, идет о недоступности врачебной и стоматологической помощи, обезболивания, а также о ситуациях, когда возможность получить лечение зависела от усмотрения сотрудников учреждения.

«И медики были частью этого репрессивного аппарата в тюрьмах. Это, на мой взгляд, очень важная часть, которую как медицинское сообщество, как врач мне хотелось бы подчеркнуть», — говорит Пикиреня.

Отказ в помощи усиливал зависимость заключенного от администрации: человек не мог самостоятельно обратиться к другому врачу, получить нужное лекарство или добиться облегчения боли. В исследовании доступ к лечению рассматривается вместе с другими базовыми потребностями, контроль над которыми заключенные теряли, — сном, гигиеной, питанием и общением с близкими.

Постоянное давление могло складываться из множества действий: не передать письмо, оставить свет включенным на ночь, угрожать родственникам, отказать в обезболивании. По отдельности такие эпизоды не всегда получают столько же внимания, сколько избиения. Однако свидетельства участников показывают, насколько тяжело переживается их сочетание на протяжении месяцев и лет.

Пикиреня также обращает внимание на несоответствие описанных практик международным стандартам обращения с заключенными. Правила Нельсона Манделы запрещают длительное одиночное заключение — более 15 последовательных дней, — а также содержание в постоянно освещенных или темных камерах. Медицинские работники не должны участвовать в назначении дисциплинарных ограничений и наказаний.

Что дальше?

Смысл публикации в международном научном журнале Пикиреня видит прежде всего в документировании происходящего. Систематизированные свидетельства дают международным организациям и специалистам дополнительные данные для оценки условий содержания и потребностей пострадавших. Журнал Torture является крайне авторитетным, и можно быть уверенным, что информация дойдет до профильных международных организаций и правозащитных объединений.

Помимо этого, исследование в будущем может стать одним из источников при привлечении виновных к ответственности.

‍