БелКовидВака оказалось мало

Помните провал на государственном уровне с разработкой и производством БелКовидВак? Так вот, власти не собираются останавливаться. Мы видим, что в белорусском здравоохранении давно не хватает не только денег, но и внятной логики их по их распределению. Находясь в режиме крайне ограниченных ресурсов внимание уделяется целям, которые выглядят сомнительно с прикладной точки зрения, но при этом привлекательно с пропагандистской. Речь идет о дорогостоящих научных разработках, которые годами сопровождаются громкими заявлениями, а практический итог остается неясным.

История БелКовидВак важна именно в этом контексте. Она позволяет увидеть, как в стране принимаются решения о финансировании, что получает приоритет, а что остается на периферии. Разрабатываем несколько лет вакцину от COVID-19, не до конца понимая кому она нужна, хотя рядом есть направления с более понятной и доказуемой пользой для общественного здоровья.

Между тем деньги в разработку вакцин продолжают вкладыватся. Государство заранее заложило инфраструктурную основу под вакцинные разработки. В приложении к госпрограмме «Наукоемкие технологии и техника» на 2021–2025 годы отдельно предусмотрели реконструкцию Центра экспериментальной и прикладной вирусологии Института биофизики и клеточной инженерии НАН Беларуси и его оснащение оборудованием, необходимым для создания вакцин. Там же указано, что финансирование мероприятия должно было идти по решению президента.

Публично центр описывали как площадку для изучения опасных вирусов, разработки методов их быстрого выявления, поиска потенциальных носителей инфекций и создания вакцин разных типов. Об этом, в частности, писала газета «Наука».

На сайте самого института направления работы перечислены довольно широко. Среди них — создание прототипов вакцин против гриппа, африканской чумы свиней и лечебной вакцины против туберкулеза легких на основе донорских дендритных клеток. Уже по этому перечню видно, что речь шла не о разовом ответе на пандемию, а о попытке зайти в одну из самых сложных областей современной биомедицины.

‍

Проблема в том, что в вакцинологии сам факт запуска проекта еще мало о чем говорит. Разработка вакцин относится к числу самых дорогих и рискованных направлений фармацевтики. Белорусские официальные спикеры сами это признавали. Бывший ректор Гомельского медуниверситета Игорь Стома называл создание вакцин одним из самых сложных направлений в современной фармацевтике и науке.

По данным Ассоциации британской фармацевтической промышленности, разработка эффективной вакцины обычно занимает около десяти лет. Стоимость может составлять от 374 миллионов до 1,5 миллиарда фунтов стерлингов. Вероятность выхода на рынок после доклинической стадии — около 6 процентов. Строительство предприятия по производству биологических препаратов оценивается примерно в 448 миллионов фунтов, а значительная часть производственного процесса приходится на контроль качества.

Важно и то, как распределяются расходы внутри самой разработки. По материалам британского COVID Inquiry, около 10 процентов общего бюджета уходит на доклинический этап, около 20 процентов — на первую фазу клинических испытаний, а примерно 70 процентов — на фазы II и III. Получение штамма-кандидата или кандидатного препарата в такой схеме означает лишь прохождение ранней части пути. Основные затраты начинаются позже.

На этом фоне история БелКовидВак выглядит особенно показательной.

Мы уже подробно писали, что вокруг этого проекта с самого начала было много публичных заявлений и крайне мало ясности по существу. В материале «Мы узнали правду о вакцине “БелКовидВак”» мы собрали официальные обещания, сроки и планы, которые плохо стыковались между собой. В материале «Новые подробности о “БелКовидВак”» разобрали детали разработки и документы, связанные с исследованием.

Вокруг вакцины с самого начала выстраивалась и особая риторика. Создание собственного препарата называли элементом национальной безопасности. В государственных медиа говорили об ускоренном развитии вакцинологии. Такие формулировки повышали политический вес проекта, но не добавляли понимания, на какой стадии он реально находится и как должен оцениваться его итог.

Позже мы показали еще одну важную деталь. Официальный итог разработки БелКовидВак оказался заметно скромнее прежних ожиданий. В июне 2025 года мы писали, что препарат создавался на основе цельновирионного антигена штамма SARS-CoV-2/AY.122/2107, то есть варианта «Дельта», который был актуален в 2021 году. С 2022 года в Беларуси уже циркулировали омикрон-линии и их субварианты. При таком раскладе неизбежно возникал вопрос о практической актуальности продукта.

‍

В том же материале мы приводили данные, которые Беларусь передала в ВОЗ по охвату вакцинацией в 2024 году. Они были низкими: 11,76 процента среди медработников, 2,85 процента среди пожилых людей и 2,53 процента среди взрослых с хроническими заболеваниями. Эти цифры плохо сочетаются с разговорами о масштабном выпуске препарата и заставляют внимательнее смотреть на саму логику проекта.

По открытым источникам на разработку и производство ушло уже более 30 миллионов долларов, тогда как Минздрав так и не дал внятного публичного объяснения, в какой точке находится проект и что именно считается его завершением.

Наличие собственной исследовательской базы в вирусологии, безусловно, важно. Вопрос вызывает другое: насколько трезво были соотнесены цели проекта и реальные возможности страны. Мировой рынок вакцин будет расти и дальше, однако такой рост означает не упрощение входа, а усиление конкуренции, повышение требований и дальнейшее удорожание разработок.

Даже у более крупных игроков такие проекты требуют очень больших вложений. Например, в России объем инвестиций в проект производства вакцины против ВПЧ «Цегардекс», которую планируют включить в национальный календарь прививок в 2027 году, оценивается в 7,5 миллиарда рублей.

Поэтому главный вопрос сегодня касается не того, можно ли получить вакцинный кандидат в лаборатории. Куда важнее, располагает ли Беларусь ресурсами, чтобы пройти весь путь: завершить клиническую разработку, обеспечить современное производство, выдержать требования качества и получить на выходе действительно востребованный продукт. Пока открытые данные не дают, мягко говоря, оснований для уверенного положительного ответа.

На этом фоне особенно заметно, что рядом существуют задачи куда менее громкие, но куда более понятные с точки зрения пользы для пациентов. Одна из них — вакцинация пожилых людей от пневмококковой инфекции.

Авторы из БГМУ прямо указывают на актуальность включения вакцинации против пневмококковой инфекции для людей 65 лет и старше с хроническими заболеваниями в Национальный календарь профилактических прививок по эпидемическим показаниям. По их оценке, такая мера может существенно снизить заболеваемость и смертность от внебольничной пневмонии у пожилых людей, а также повлиять на показатели возраст-ассоциированной сердечно-сосудистой и неврологической патологии. h

Мы считаем, что важно обращать внимание на принцип, по которому принимаются решения. Когда деньги на сложную и престижную разработку находятся, а давно обсуждаемые меры с понятной пользой для уязвимых групп по-прежнему остаются на уровне рекомендаций, вопрос возникает уже не к вакцинологии как таковой. Вопрос возникает к приоритетам системы здравоохранения.